Убийство в морге [Ликвидатор. Убить Ликвидатора. Изолятор временного содержания. Убийство в морге] - Лев Златкин

— Я вам, Инночка, сейчас подробно расскажу о каждом произведении. Вот, только выпьем мы с вами за продолжительное знакомство…

— Расскажете, конечно, расскажете! — таинственно начала Инна. — В первую очередь я вам расскажу, что все эти вещи находятся в розыске, гражданин Рудин. Вчера пришла оперативка. Так что…

Рудин сразу понял, что попался.

— Коньячок выпить можно?

— И закуси как следует! — перешла на «ты» Инна. — Долго тебе придется обходиться без деликатесов.

— И как долго? — поинтересовался Рудин.

Он налил себе полный стакан, на всякий случай, вдруг сразу и повяжут. И выпил его одним махом.

— Кто же так пьет марочный коньяк? — засмеялась Инна.

— Мне сейчас не до тонкостей! — устало произнес Рудин. — Я же попался, не ты. МУР, прокуратура? — поинтересовался он местом работы Инны.

— МУР! Ты угадал… Могу тебя утешить лишь одним: светит тебе года полтора, за первую ходку больше не дадут. Поскольку вещи будут возвращены хозяевам, платить тебе не придется, через пол срока отправят на стройку или на поселение. Я выясняла о тебе, ты не проходишь ни по одному другому эпизоду.

— Понял! — оторвался Рудин от икры. — Больше одного эпизода брать на себя не имеет смысла. Спасибо.

— На здоровье!.. А ты действительно реставратор?

— Действительно! — подтвердил Рудин, прошамкав набитым пищей ртом. — Присоединяйся, хороший коньяк.

— Извини, я на работе!

— Даже ночью? — обиделся Рудин.

— Ночью не приходилось. Я и начальству до утра не печатаю. Везде разные люди работают. Ты тоже совсем не похож на домушника.

— Благодарю за комплимент. Сама будешь арестовывать или вызовешь бригаду?

— Вызову бригаду. Ты не торопись. Пей, ешь плотно, до утра в тюрьме уже не кормят. А срок у тебя, считай, уже идет. Оформим мы тебя сегодняшним числом, до двенадцати часов ночи…

Так закончился загул Рудина.

5

Костя Телок сидел за столом и доставал из пластмассовой ванночки для проявителя, наполовину заполненной маслом, одну часть пистолета за другой. Спокойно, любуясь своей выдержкой, шел на дело, и в груди дыхание ровное: Костя ждал, когда стечет масло с детали, затем вытирал суровым полотенцем, специально приспособленным для этой цели, деталь и собирал свое любимое оружие «ТТ».

Сберкассу на тихой улочке он облюбовал уже давно. Непрерывно следил за ней и заметил одну оплошность работников сберкассы: ровно за полчаса до перерыва железная дверь служебного входа со двора открывалась, выпуская толстую пожилую даму с кошелкой в руке. Эта дама шла в соседний продуктовый магазин, расположенный в том же доме, и через пятнадцать минут возвращалась в сберкассу с полной кошелкой еды.

И Телок разработал простой план ограбления сберкассы…

Служебная дверь сберкассы открывалась из одноэтажной пристройки, построенной во дворе впритык к многоэтажному дому, где на первом этаже и расположилась сберкасса.

Костя за несколько минут до выхода сотрудницы сберкассы залез на крышу пристройки с дворницкой метлой в руке и стал делать вид, что он подметает крышу. Работающий человек никогда не вызывает подозрения. В лучшем случае посмотрят на него, скажут себе: «Работает человек», — и забудут тут же.

И когда дверь сберкассы открылась, а сотрудница показалась за порогом, Телок прыгнул сверху на нее, оглушив собственным весом.

Втащить тяжелую тушу внутрь и закрыть дверь так, чтобы со стороны казалось, что ее и не открывали, было делом нескольких секунд.

Телок на всякий случай связал сотрудницу сберкассы и заклеил ей рот пластырем.

Было удивительно тихо, лишь в зале приглушенно раздавались голоса посетителей.

Поначалу Телок хотел ворваться в зал, выстрелить в потолок и, уложив на пол посетителей и сотрудниц, очистить кассу.

Однако легкость, с которой Телок проник в сберкассу, вскружила ему голову, и он решил овладеть основными сейфами.

Для этого надо было дождаться, когда перед закрытием на обед понесут сдавать кассу.

Телок ждать умел. Несколько ограблений, совершенных им до сегодняшнего налета на сберкассу, прошли без сучка без задоринки. И всегда Телок работал один. Хотя знал, что работать легче вдвоем. Но двое — это уже банда, которая проходит по статье «разбой».

Две женщины — очевидно, кассир и заведующая, — смеясь, шли к комнате, где стояли сейфы, и рассказывали друг другу что-то об общем знакомом. Телок понял, что, кроме смешливого отношения, он не заслуживает ничего другого.

Вид пистолета согнал смешинку с их лиц — они взглянули на грабителя с ужасом.

— Тихо! — шепнул им Костя. — Молчите, если хотите жить! Пошли брать сейф.

Заведующая дрожащими руками отперла комнату, где стояли два громадных стальных сейфа. Так же, тряся и звеня ключами о замочные скважины, она открыла дверцы сейфов.

Денег было не так много, как рассчитывал Телок.

— Где остальные? — спросил он недовольно.

— Больше нет! — ответила, дрожа от страха, заведующая сберкассой.

— Так плохо работаете? — не поверил Телок.

— Мы одолжили деньги соседям, — вмешалась кассир, — у них утром большой платеж был, просили помочь.

— Всем помогать, никаких денег не хватит! — недовольно буркнул Телок. — Ладно, вот вам мешок, работайте!

И он бросил женщинам объемистый мешок из рогожи.

Женщины молча погрузили в него все деньги, которые нашлись в двух сейфах. Костя взял у них мешок, запер женщин в комнате в компании двух пустых сейфов и скрылся через служебный ход во дворе.

В другом конце двора с машины торговали картофелем. Эта машина тоже была частью плана Кости. Не идти же, в самом деле, с мешком денег через всю Москву.

Телок спокойно, даже не торопясь, подошел к машине, бросил в кузов мешок, залез сам и приказал двум пожилым мужикам:

— Кончай торговлю, братва! Пора в путь-дорогу!

И для вящей убедительности показал пистолет.

Этот аргумент подействовал лучше всяких слов.

Мужики закрыли борт машины и сели вместе с Костей в кабину.

— Куда едем? — спросил шофер.

Втроем было тесно. Но — в тесноте, да не в обиде…

— Пока прямо! — приказал Телок. — Дальше буду говорить, куда сворачивать.

И они поехали на другой конец Москвы по Садовому кольцу. Ехать было трудно из-за возникающих то и дело пробок.

Но Телок был абсолютно спокоен.

«Кто может догадаться, что среди мешков с картошкой лежит мешок с „деревянными“? — размышлял он. — Если даже и сопоставят исчезновение машины со мной, то вряд ли кто запомнит номер полностью».

И еще Костя надеялся, что запертых женщин до обеда никто не обнаружит. А это еще несколько минут форы.

Все же Телок просчитался.

Одно из окон дома, где расположилась сберкасса, выходило во двор. И в этом окне сидел, скучая, пенсионер. Этот пенсионер все видел: как Телок вышел с мешком из служебного входа сберкассы, как забросил мешок в машину, как они сели в кабину и поехали со двора.

Но главное, этот пенсионер запомнил полностью номер машины.

Смотрел он на все это машинально и номер запомнил автоматически. Но, когда поднялся шум, появилась милиция, старик заинтересовался произошедшим и поплелся во двор развеять скуку немощной старости.

Там он узнал об ограблении сберкассы и поспешил все рассказать милиции. Даже описал внешность Кости.

Остальное было делом техники.

Оперативная группа мгновенно разработала план захвата вооруженного бандита. Определив с помощью постов ГАИ местонахождение машины, они стали следить за ней, чтобы в безопасном месте задержать и обезоружить грабителя, не подвергая опасности жизни прохожих.

И когда Телок, уже торжествуя по случаю удачной операции, свернул на тихую улочку, где собирался остановить машину, чтобы с этой улочки проходными дворами спокойно пройти к себе домой, машина была внезапно окружена неизвестно откуда взявшимися вооруженными автоматами омоновцами.

Сопротивляться было бесполезно, и Костя сдался.

— Ребята, — предупредил он омоновцев. — Мужики не виноваты. Я их заставил везти себя.

— Следствие покажет! — дипломатично отвечали омоновцы, застегивая всем троим на руки «браслеты».

6

Поворов проснулся в боксе голодный и злой. Тело ныло от неудобств, в которых оно пребывало во время сна: казалось, здорового участка не осталось.

Трудно было предположить, который час, — все так же тускло светила лампа в боксе и стояла такая же тишина.

Поворов попытался было опять заснуть, но избитое тело в любом положении протестовало болью, тягучей и непрерывной.

Поворочавшись с боку на бок, Поворов оставил всякую попытку заснуть, а попробовал сделать зарядку, чтобы выгнать из тела боль, но в таком узком пространстве бокса не развернешься, поэтому он поприседал десяток раз и сел обратно на скамью, стараясь не думать о невеселых перспективах.